Интернет-магазин Японский уголок
Главная страница Войти

Когда говорят о талантах и гениях,
Как будто подглядывая в окно,
Мне хочется к черту смести все прения
Со всякими сплетнями заодно!

Как просто решают порой и рубят,
Строча о мятущемся их житьё,
Без тени сомнений вершат и судят,
И до чего же при этом любят
Разбойно копаться в чужом бельё.

И я, сквозь бумажную кутерьму,
Собственным сердцем их жизни мерю.
И часто не только трактатам верю,
Как мыслям и гению самому.

Ведь сколько же, сколько на свете было
О Пушкине умных и глупых книг!
Беда или радость его вскормила?
Любила жена его — не любила
В миг свадьбы и в тот беспощадный миг?

Что спорить, судили её на славу
Не год, а десятки, десятки лет.
Но кто, почему, по какому праву
Позволил каменья кидать ей вслед?!

Кидать, если сам он, с его душой,
Умом и ревниво кипящей кровью,
Дышал к ней всегда лишь одной любовью,
Верой и вечною добротой!

И кто ж это смел подымать вопрос,
Жила ли душа её страстью тайной,
Когда он ей даже в свой час прощальный
Слова благодарности произнёс?!

Когда говорят о таланте иль гении,
Как будто подглядывая в окно,
Мне хочется к черту смести все прения
Со всякими сплетнями заодно!

И вижу я, словно бы на картине,
Две доли, два взгляда живых-живых:
Вот они, чтимые всюду ныне —
Две статные женщины, две графини,
Две Софьи Андревны Толстых.

Адрес один: девятнадцатый век.
И никаких хитроумных мозаик.
Мужья их Толстые: поэт и прозаик,
Большой человек и большой человек.

Стужу иль солнце несёт жена?
Вот Софья Толстая и Софья Толстая.
И чем бы их жизнь ни была славна,
Но только мне вечно чужда одна
И так же навечно близка другая.

И пусть хоть к иконе причислят лик,
Не верю ни в искренность и ни в счастье,
Если бежал величайший старик
Из дома во тьму, под совиный крик,
В телеге, сквозь пляшущее ненастье.

Твердить о любви и искать с ним ссоры,
И, судя по всем его дневникам,
Тайно подслушивать разговоры,
Обшаривать ящики по ночам…

Не верю в высокий её удел,
Если, навеки глаза смежая,
Со всеми прощаясь и всех прощая,
Её он увидеть не захотел!

Другая судьба: богатырь, поэт,
Готовый шутить хоть у черта в пасти,
Гусар и красавец, что с юных лет
Отчаянно верил в жар-птицу счастья.

И встретил её синекрылой ночью,
Готовый к упорству любой борьбы.
«Средь шумного бала, случайно…» А впрочем,
Уж не был ли час тот перстом судьбы?

А дальше бураны с лихой бедою,
Походы да чёрный тифозный бред.
А женщина, с верной своей душою,
Шла рядом, став близкою вдвое, втрое,
С любовью, которой предела нет.

Вдвоём до конца, без единой ссоры,
Вся жизнь — как звезды золотой накал,
До горькой минуты, приход которой,
Счастливец, он, спящий, и не узнал…

Да, если твердят о таланте иль гении,
Как будто подглядывая в окно,
Мне хочется к черту смести все прения
Со всякими сплетнями заодно!

Как жил он? Что думал? И чем дышал?
Ответит лишь дело его живое
Да пламя души. Ведь своей душою
Художник творения создавал!

 

1975

Поделиться:
Ссылки на эту публикацию:
http://Асадов.рф/Верю-гению-самому
http://Асадов.рф/29
Просмотров: 282
Добавлено: 05.04.2015
Обновлений: 2
Обновлено: 09.04.2015

Обратная связь

Карта сайта

Если вы заметили ошибку или опечатку на странице, выделите область и нажмите Ctrl + Enter
АСАДОВ.РФ